Русское Движение

Были ли этруски славянами ?

Оценка пользователей: / 10
ПлохоОтлично 

Как правило, ученые не считают этрусков славянами без каких-либо объяснений такой позиции. Наиболее демократичной среди них явилась этнограф Наталия Романовна Гусева, которая все-таки попыталась объяснить причину такого положения вещей. Поэтому я приведу обширные цитаты из ее рассуждений и дам соответствующий комментарий. «Одной из главных трудностей, связанных с определением времени возникновения термина «рос/рус» и распространения его в литературных источниках других стран и народов, является их затянувшееся на многие века отсутствие широких контактов с этим народом, равно как и неимоверное разнообразие оценочных данных о возникающих контактах. Историк В.Я. Петрухин точно оценил эту давнюю ситуацию: «Для отстраненного взгляда «извне», со стороны византийских и арабских авторов, это был народ «неизвестный» и «неименитый», варварский, языческий; его происхождение связывалось, прежде всего, с народами-монстрами края ойкумены – Гогом и Магогом, князем Рос и т.п.» (ПЕТ, с. 69)» (ГУС, с. 104-105). Хотя на первый взгляд историки правы, однако при этом никому не приходит в голову простая мысль, что основные источники по истории славян и Руси просто либо уничтожены, либо, что более вероятно, изъяты из широкого употребления и хранятся в спецхране Ватикана. Так что не было никакого затянувшееся на многие века отсутствие широких контактов с этим народом, равно как и неимоверного разнообразия оценочных данных о народе «рус», а существовала многовековая затянувшаяся цензура на целостное и непротиворечивое изображение истории русов. Я очень хорошо помню 50-е годы ХХ века, когда в России невозможно было где-либо найти не карикатурное изображение Адольфа Гитлера и составить себе представление о развитии НСДАП Германии – все источники информации были изъяты цензурой, а лица, интересующиеся проблемой положения различных политических сил в Германии, могли быть заподозрены в неблагонадежности. И это – вполне понятно, поскольку Россия и Германия находились в состоянии войны, и даже спустя несколько лет после ее окончания образ противника мог быть только карикатурным. То же самое мы имеем и в истории средних веков: пришедшие на славянские земли германцы и италики завоевывали свое место под солнцем сначала огнем и мечом, уничтожая хозяев приютившей их земли, а затем и истребляя память о них. Сходная ситуация разыгрывается на наших глазах в Косово, где сербов, приютивших бежавших из соседней Албании жителей эти же жители-албанцы стали сначала выдавливать, а затем и просто уничтожать. Уничтожению подверглись и все славянские святыни на этой территории, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что косовские албанцы жили в этой местности ВСЕГДА, а не с середины ХХ века. Заметим, что остальные европейские народы, и прежде всего германские и италийские, встали на сторону ПРОТИВНИКОВ СЛАВЯН, то есть, просто продолжили ту линию, которую они проводили в течение многих столетий.

Было бы странным в такой ситуации найти у косовских албанцев какие-либо непротиворечивые данные о проживавших на этой территории сербах и об их святынях. Даже если чудом такие сведения и останутся, они будут противоречить массе других сведений, так что подлинную картину албанской экспансии восстановить по ним не удастся. Последующие поколения будут убеждены, что ШКИПИТАР, то есть, албанцы, тут проживали много тысячелетий. И сербы будут мимолетно упомянуты как народ «неизвестный» и «неименитый», варварский, языческий; его происхождение будет связываться, прежде всего, с народами-монстрами края ойкумены. Естественно, сербы будут показаны изуверами, извергами, людоедами и преступниками, но никак не защитниками собственной земли от варваров-пришельцев. Заметим, что такую же участь сербы уже один раз переживали, когда на том же Косовом поле они потерпели поражение от турок; и тогда у турок не было никаких сведений о предшествующих святынях этих славян, а даже если какие-то подлинные документы и попали в их руки (ведь Константинополь имел мощные исторические архивы), то они были уничтожены. Известно даже, как это было сделано. Екатерина Великая писала: «Но понеже архивными бумагами бани султанские топят, то, вероятно, и сия грамота к тому же давно употреблена, буде тамо лежала» (ИМП, с. 168). Топить архивными документами, ценность которых неисчислима, бани можно только в одном случае: когда это документы врагов, память о которых не должна сохраняться. Слово «сербы» у европейцев стало пониматься как servi, то есть, слуги; а слово sclavi, то есть, славяне, и вовсе как рабы. Заметим, что такое уничижительное название исконных европейцев со стороны пришлых германцев и италиков возможно только в условиях победы пришельцев над хозяевами.

Но обратного не было, и германцы считались у славян немцами, то есть народом, немовавшим, не говорившим на единственном языке того времени, на русском. Наши предки не считали какой-либо народ слугами или рабами, поскольку сами не знали рабовладения. Именно поэтому они пустили чужаков на свои земли, считая их такими же людьми, как и сами. Им не приходило в голову, что новые соседи со временем займутся истреблением и порабощением славян, а еще позже – и искоренением исторической памяти о славянах. Последнее деяние имеет четкое название, введенное после второй мировой войны: холодная война. В отличие от горячей эта война в двух плоскостях: экономической и информационной. Нас будет интересовать последнее.

«Исходя из форманта «рус/рос» в качестве корня слова, ученые произвели правильную расшифровку, например, названия области на южном побережье Балтийского моря – Пруссии, восходящее к давнему наименованию этой земли, Порусье, или же землей у реки Русс, как наименовался Неман в летописях и как он именовался на картах еще в начале ХХ века (и именуется на современных польских картах)» (ГУС, с. 106). Полагаю, что здесь показан пример одного из блестяще выигранных немцами эпизодов холодной войны: река Русс стала рекой Неман, то есть русская принадлежность местности уступила место немецкой, хотя само слово НЕМАН – русское (немцы называют себя Deutsche). Еще интереснее был выигран эпизод с Порусьем, то есть с «землями вдоль Руси»: вначале пруссами стали называть пришлых прибалтов, родственников литовцев и латышей, а затем – занявших эту область немцев, который выбили прибалтийских пруссов. Иными словами, отпадение Порусья от Руси произошло в два этапа. И тогда получается, что немцы воевали с пруссами, а к Руси это вроде бы вообще не имеет никакого отношения. Однако, докопавших до подлинных исторических названий в двух данных эпизодах, ученые тем самым ослабили последствия такой картографической экспансии германцев. Ослабили, но не ликвидировали, ибо русские школьники на уроках географии все равно заучивают слова Пруссия и Неман, а не Порусье и Русс.

«Наряду с закономерно толкуемым разъяснением образования названия местностей или рек, в научных изысканиях сложилась и менее закономерная трактовка этнонимов. И вот на этом поле возникло много противоречий в разъяснении, например, этнонима «этруски». После тог, как в течение двухсот лет ученые многих стран пытались объяснить происхождение этого народа и выявить его связи с населением других, как соседних, так и отдаленных стран, в XIX веке в России была опубликована книга Е. Классена «Новые материалы для древнейшей истории вообще и славяно-руссов» (КЛА), в которой были приведены расшифровки и прочтения надписей на надгробных плитах и некоторых таблицах этрусков, и эта расшифровка сводилась к тому, что языком этих надписей был русский. Поводом к такому толкованию послужило то, что шрифт надписей был близок греческому алфавиту, от которого производят и кириллицу. Увлекшиеся его расшифровкой русские читатели, а также и некоторые исследователи не обратили внимание на то, что на таком современном русском, который предлагал Классен, не могли говорить в Этрурии во II-I тысячелетиях до н.э., как датируются эти надписи» (ГУС, с. 106-107). – Судя по многочисленным неточностям (состоящим в усечении и искажении названия книги Е. Классена не только в данном тексте, но в списке литературы, в упоминании имени Е Классена в качестве автора дешифровок, хотя на самом деле автором являлся Тадеуш Воланский, который вставил в книгу Е. Классена свою книгу, отсутствия в книге каких-либо «этрусских таблиц» и т.д.) сама Н.Р. Гусева эту книгу Е. Классена не читала, а ее мнение составлено по чужим отзывам. Для меня как исследователя данной проблемы представляет интерес и то, что надписи датируются ею не только первым, но и вторым тысячелетиями до н.э.; похоже, что это – датировка XIX века. В наши дни наиболее древние этрусские надписи датируют уже VIII веком до н.э., то есть, их хронологию приблизили к нашим дням на 12 веков. Хотя, на мой взгляд, надписи моложе еще примерно на 12-15 веков. Что же касается «современного русского», на котором якобы говорят надписи Т. Воланского, то с одной стороны, русский язык этрусского времени до меня никто не исследовал, поэтому говорить о том, «современный» он или «древний» весьма сложно. С другой стороны, дешифровки Т. Воланского, весьма прогрессивные для своего времени хотя бы по благородному желанию считать язык этрусков славянским (как истинный поляк Т. Воланский никогда не считал, что этрусский язык являлся языком русским, он лишь переводил этрусские надписи на славянские языки, включая польский, и русский), все же были неверными, так что считать эту попытку образцовой нет никаких оснований. Так что возражения Н.Р. Гусевой 1) написаны с чужих слов, 2) допускают неточности в знании источника и, следовательно, неточности в его интерпретации, 3) объявляют одну из неудачных попыток чтения этрусских текстов примером доказательства принадлежности этрусков к славянам и 4) осуждают неудачную попытку Т. Воланского для остальных читателей с позиций якобы существующего знания о русском языке этрусского времени. Поэтому мнение Н.Р. Гусевой у меня не только не вызывает доверия, но и содержит все признаки непрофессионального обращения с рассматриваемым источником.

«Историк Ю.Д. Петухов разработал схему генеалогического древа индоевропейских языков, производя их от «протославян-бореалов», и в число других потомков этого предка включил также и этрусков, назвав их «расено-этрусками»; при этом в своей книге «Дорогами богов» он прослеживает связь Этрурии с Малой Азией – через Балканы на Северную Италию, замыкая этот круг через Днепр и Черноморье, а также связывая этрусков и с предками славян» (ГУС, с. 107). Труды Ю.Д. Петухова не хотелось бы обсуждать походя; полагаю, что со временем я дам развернутую рецензию этих интересных построений; здесь важно то, что он упоминал этрусков как славян.

«Он не был новичком в своих поисках – о заметном влиянии на этрусскую культуру и искусство многих сторон малоазийской культуры писали многие исследователи уже в XIX веке. Большим сводным трудом по истории, культуре и языку этрусков явилось капитальное исследование французского историка-востоковеда З. Майяни «Этруски начинают говорить». Предварив свой труд подробным обзором предшествующих публикаций, автор указывает, что в Этрурии обнаружены некоторые слова и знаки, не поддающиеся расшифровке как принадлежащие к системе индоевропейской семьи, но основная масса лексики явно соотносится с этой системой» (ГУС, с. 108). Закари Майяни взялся за почти невозможную задачу: осмыслить как некий язык то месиво, в которое превратил этрусский язык своим «чтением» Массимо Паллоттино, который просто «поделил на слова» непрерывные надписи и «транслитерировал», то есть дал латинское написание этрусских текстов. Как я показываю в своей книге об этрусках, которую я уже сдал в издательство, не зная реверсов, то есть перестановок этрусских букв, а также лигатур или, напротив, расчлененных начертаний букв, не зная этрусских слов, практически невозможно даже разделить текст на слова. Могу это проиллюстрировать только что процитированной фразой: Он не был новичком в своих поисках. Если ее написать без пробелов, а потом разбить на слова, зная, например, только русские предлоги, то может получиться такой текст: О ННЕБЫ ЛНО В ИЧК О МВСВ ОИ ХПОИ С КАХ. Эту галиматью можно с важным видом изучать, например, заметить, что ОИ и ХПОИ являются чем-то вроде личных притяжательных местоимений типа МОИ, ТВОИ, СВОИ, а слово ННЕБЫ является существительным во множественном числе. Существительными являются также слова ИЧК, МВСВ и КАХ, поскольку перед ними стоят предлоги. Однако эти же «слова» указывают на то, что данный язык – не индоевропейский. А о том, что «дешифровка» идет якобы правильно, говорят действительно существующие в русском языке предлоги О и С – только тут они выделены совсем не там. Так что Закари Майями читал на самом деле латинский суррогат этрусского, и его книгу следовало бы озаглавить «Суррогат этрусского начинает что-то лепетать», ибо он более чем за четверть века смог осмыслить порядка 300 слов суррогатного языка, тогда как мне удалось за 2 года выявить более 2000 этрусско-русских словоформ.

Возникает законный вопрос: неужели же профессионалы этрускологи за более чем два века наблюдений не поняли, что имеют дело с разновидностью русского языка? Полагаю, что поняли. Точно так же, как европейцы прекрасно понимают, что албанцы не имеют никаких законных прав на Косово. Однако, от славян, полагают они, необходимо избавляться любой ценой. Приняли Польшу, Чехию, Словению в Евросоюз? Хорошо, но зачем им платить такие же подъемные, как и остальным европейским странам? И вот уже премьер-министр Великобритании Тони Блейр озвучивает проект сокращения выплат со стороны Евросоюза всем странам-новичкам. Возвращаясь к нашим проблемам, зачем говорить о том, что этрусский язык был славянским? А вдруг в извлеченных из земли надписях содержится нечто, идущее вразрез с принятой европейской историографией, в которой славян изгнали из античного периода? Вдруг там окажется, что существовали и Русь, и Москва, и именно «рука Москвы» повелела создать Рим? Тогда пойдут насмарку все многовековые труды европейцев по изгнанию славян из древней истории, и столь чудесно для европейцев идущая «холодная война» обернется контрнаступлением славян. Так что Массимо Паллоттино – это европейский интеллектуальный герой, додумавшийся до гениального по своей простоте подхода: перевода этрусского эпиграфического наследия в абракадабру под предлогом «удобства чтения». Таким же «героем» является и Закари Майяни, сумевший из тысяч фрагментов этой абракадабры выудить нечто, похожее на слова, и придать им какой-то смысл. Теория вероятностей это позволяет: чем больше массив и чем больше из него выборка, тем вероятнее в ней обнаружить именно то, что нам нужно. Так, например, из искореженного выше текста в виде О ННЕБЫ ЛНО В ИЧК О МВСВ ОИ ХПОИ С КАХ можно выудить некий смысл, например, О, НЕБЕСА (ВО)ЛЬНЫЕ В (ПО)ИСКАХ, О МОВСАИ (В)ОИ (НА)ПОЕННЫЕ, С КОЛХИДЫ! Так что было бы желание сделать суррогат, а уже как-то проинтерпретировать его будет всегда возможно!

«Свою главную мысль, что язык этрусский ближе всего в этой системе стоит к албанскому языку, он доказывает тщательным и обильным анализом, как отдельных слов, так и фразеологических конструкций, и прилагает словарь совпадающих и сходных этрусско-албанских слов» (ГУС, с. 108). И опять у меня закрадывается мысль, что данное суждение составлено либо от поверхностного просмотра книги З. Майяни, либо от знакомства с чужим мнением. Майяни как раз показывает, что русскую фразу НЕ ТКНЕ он силился читать именно задом наперед, как ЭНКТЕН, вопреки этрусскому написанию справа налево. Спрашивается, зачем? А затем, чтобы доказать, что это слово албанское. Но на это у него ушло четверть века. Да и доказательство получилось слабое, неубедительное. А прочти он как следует, ему пришлось бы сказать, что перед ним – русский язык. Так что нет у него ни тщательного, ни обильного анализа, а есть видимость: то есть, более или менее явные подтасовки. Но любая подтасовка требует какой-то видимости оригинала, на что и уходят годы. Впрочем, если Н.Р. Гусева путала Е. Классена и Т. Воланского, а у последнего этрусское чтение принимала за русское, то нет ничего удивительного в том, что метод перебора, самый примитивный из всех существующих, какой нам продемонстрировал З. Майяни, она приняла за тщательный и обильный анализ. Впрочем, она – этнограф, а не эпиграфист, и это ее извиняет. Будь она внимательнее, она бы ни за что не стала ссылаться на труд З. Майяни, изобилующий массой натяжек и нелогичных допущений. Все это странно видеть, поскольку как симпатии, так и антипатии исследовательницы основаны на ложных предположениях.

Эпиграфическая близорукость нашей соотечественницы как нельзя более кстати блестящему воину холодной войны З. Майяни. Поставить албанцев на место этрусков в истории – это то же самое, что поставить албанцев на место сербов в Косово. Здесь сразу убивается несколько зайцев. Во-первых, этрусский язык теперь в качестве древнего албанского считается индоевропейским, что говорит о том, что этруски (а в дальнейшем и созданный ими Рим) были европейцами. Это очень важно для истории Рима и всей Западной Европы, которая, таким образом, не имеет ничего общего ни со славянами, ни с «азиатами». Во-вторых, притягивание за уши нескольких албанских слов (которые в своем большинстве сами заимствованы из славянских языков) создает иллюзию прогресса в этрускологии, в которой в связи с диверсией М. Паллоттино наметился застой. В-третьих, албанский язык относится к числу редких, поэтому примеры из него достаточно сложно проверить, он ни у кого не «на слуху». Так что к трудностям этрусского языка добавляются еще трудности албанского, и для энтузиастов дешифровок создаются почти непреодолимые завалы. Наконец, в-четвертых, для албанцев создается великолепное прошлое, и если сейчас они воюют против сербов в Косово, то симпатии простых людей в Европе должны быть отданы им, как носителям «древнейшей европейской цивилизации этрусков», а не «варварам-сербам». Так что данный «научный» вывод великолепно согласуется с нынешней политической ситуацией.

«В процессе анализа автор указывает и на те слова, которые могут быть пояснены как славянские, но, судя по тому же его словарю, совпадений здесь совсем немного, хотя они и наличествуют» (ГУС, с. 108). Небольшое число совпадений не страшно – в конце концов, все языки что-то заимствуют у соседей. Страшно было бы пойти лишь по славянскому пути целиком, а еще страшнее – по пути чтения этрусского языка как русского. Это означало бы сдачу очень важного пункта в холодной войне против славян. Зато такая уступка нескольким славянским словам обладает мощным пропагандистским зарядом: она создает иллюзию объективности исследования.

«Вся культура этрусков, прежде всего, была близка генетически связанной с ней культурой греков и римлян, но ведь и греческий, и латинский языки (даже во многих своих локальных диалектах) тоже относились к той же индоевропейской семье, так что указанное сходство с некоторыми славянскими элементами не должно вызывать удивление» (ГУС, с. 108). Действительно, и греки (но не эллины), и этруски были славянами, и тем самым обладали весьма близкой культурой. Впитавшие в себя элементы русской культуры и русского языка эллины и римляне, вполне естественно, стали принадлежать к той же языковой семье, что и русский язык; именно эта семья и была названа германскими учеными «индоевропейской» (опять мы видим то же самое: табуируется, то есть запрещается, слово русский или славянский, а вместо них вводится эвфемизм индоевропейский).

«Удивление может вызывать только то, что в изобразительном искусстве этрусков нет ничего, что могло бы наводить на мысль о близости к культуре славян. Прежде всего, сюда следует отнести надгробья и саркофаги, которые, например, в России стали появляться на местах захоронений знатных людей не раньше XVIII века в подражание западным образцам» (ГУС, с. 108). И это мнение верно отчасти: саркофаги действительно находились на месте захоронения, только вот захоронение ранних русских князей производилось не в России, а в занятой ею Северной Италии, у этрусков; я уже писал об этом в своей заметке «Опознан саркофаг князя Трувора». Так что нет тут никакого подражания западным образцам, а есть перенесение практики захоронения в саркофагах русских князей из Руси-Этрурии в Русь-Московию. Следовательно, и в данном случае вместо полного знания об особенностях русского погребения исследователь-этнограф оперирует частичным и поверхностным знанием. Опираясь на него, можно придти к весьма поспешным выводам.

«Ни изображения людей на фресках этрусков, ни их одежда или оружие, ни характер черт внешности, а тем более часто встречающиеся на прорисовках фигуры обнаженных мужчин и женщин, не могут быть исторически сопоставлены со славянами и с их древней культурой: археологи не обнаружили на Руси ничего похожего» (ГУС, с. 108). Весьма интересный пассаж. Если мы сравним современных женщин в брюках и с распущенными волосами с их предшественницами всего вековой давности в длинных юбках и высоких прическах, а современные свитера и брюки мужчин с фраками дворян того же прошлого, то мы (если мы честные исследователи) должны сказать: ни одежда или оружие, ни характер черт внешности дворян и особенно дворянок XIX века, не могут быть исторически сопоставлены с одеждой, оружием и чертами внешности нынешних русских: археологи не обнаружили на Руси XIX века ничего похожего. Следовательно, мы должны на основании этих рассуждений к нелепому выводу: в позапрошлом веке в России жили не русские. Но тут разрыв в эпохах составляет всего сто с небольшим лет. Можно подумать, что археологи знают одежду и оружие русских этрусского периода. Для рассматриваемого периода они вообще не знают ни славян, ни русских. Удивительно, почему этнограф Н.Р. Гусева не понимает такой простой истины: как можно сравнивать одежду второго тысячелетия НАШЕЙ ЭРЫ с одеждой этрусков первого тысячелетия ДО нашей эры? Согласно принятой хронологии, разрыв тут достигает ДВЕ ТЫСЯЧИ лет. И если мода круто меняется всего за сто лет, то почему она должна оставаться той же самой в течение тысяч лет?

«Зато в архитектуре и изобразительном искусстве стран Малой Азии и Северной Африки прослеживается ряд сходных и даже точно совпадающих элементов, и автор приходит к выводу, что именно от этрусков пришли эти элементы в греко-римскую цивилизацию» (ГУС, с. 108-109). Действительно, этруски передали многие элементы своей культуры эллинам и римлянам, но сами взяли ее на Руси. Что же касается Малой Азии, то ее этруски колонизовали раньше, чем север Италии. Естественно, что они принесли и туда свою культуру. Вообще-то трасса кривичей, которые стали позже называться этрусками, такова: Смоленск (и Полоцк) – Мизия (нынешняя Румыния) – Фракия (нынешняя Болгария) – Малая Азия (нынешняя Турция) – острова Кипр, Крит (нынешняя Греция) и Корсика – Северная Италия. Естественно, что во всех местах своего пребывания они оказали определенное влияние на местное население. Вместе с тем, архитектуру и изобразительное искусство Руси этрусского периода мы не знаем. Так что слово «зато» в качестве противопоставления здесь неуместно.

На той же странице 109, что и данная надпись, Н.Р. Гусева помещает «изображение на этрусском бронзовом зеркале по книге З. Майяни», замечая при этом, что тут показан «обряд любовного сочетания, чрезвычайно далекий от известной обрядности славян». И опять у нас возникает вопрос, известно ли историкам культуры что-либо о славянской обрядности первого тысячелетия до н.э.? К тому же, известно ли доподлинно, что на данном зеркале изображена именно «славянская обрядность любовного сочетания»?

Я прочитал на данном зеркале как явный текст, так и неявный. Композиция представляет собой одного юношу и пять девушек. Явные надписи, читая справа налево, гласят: ВЕ, где я полагаю, что пропущена буква С, которая слита с Е, так что первое слово есть ВСЁ, АРВН, где я полагаю, что имеется реверс, то есть, читать надо РА, а узкое пространство между этими буквами образует букву О, которая идет на конец. Таким образом, второе слово этой надписи – РАВНО. Итак, ВСЕ РАВНО.

Вторую надпись я понимаю, как ИДИШ ИС, то есть, ИСИДИШ, ИЗЫДЕШЬ. Третью – как слова СДКВИОЙ А, то есть, С ДИВКОЙ А, С ДЕВКОЙ И. Четвертую – ЖЕНЛЕ и прихватываю первую букву от следующей надписи – Й, то есть ЖЕНЛЕЙ, ЖЕНСКОЙ. Последняя надпись – ЙУДАН, что я понимаю, переставив две первых буквы назад, как ДАНЬЮ. Таким образом, явная надпись гласит: ВСЕ РАВНО ИСИДИШ С ДИВКОЙ, А ЖЕНЛЕЙ ДАНЬЮ, то есть, ВСЕ РАВНО ВЫЙДЕШЬ С ДЕВКОЙ И ЖЕНСКОЙ ДАНЬЮ. Иными словами, главный персонаж, пойдя куда-то, все равно назад придет с завоеванной данью в виде девушек или женщин. Осталось понять, кто есть кто.


Рис. 1. Изображение на этрусском бронзовом зеркале (вверху)

и мое чтение надписей (внизу)

На голове у юноши начертано: Е СЛАВЯНИН. Следовательно, славянин куда-то отправлялся в поход. У левой девушки на голове написано: ЭТРУСКА НА ВСЕХ. Я это понимаю, как утверждение – ЭТРУССКАЯ ЖЕНЩИНА НА ВСЕХ КОНТИНЕНТАХ. Иными словами, куда бы славянин ни пошел, отовсюду в качестве дани он может увезти этрусскую девушку или женщину. Справа от юноши, сзади всех стоит девушка, на чьей голове начертано КРИТА ВОЯКА ВОЛЬНЫЙ, а на шее – А РИМА. Таким образом, эта девушка является СВОБОДНЫМ ВОИНОМ КРИТА И РИМА. Возможно, что славянские женщины тоже могли быть воинами.

Женщина справа от юноши, изображенная в полный рост, имеет курчавые волосы, надпись на которых можно прочитать только при обращении их в цвете. Тогда читаются два слова: МАЛИ ИЗ. Продолжение написано в виде ожерелья, где вторая и третья буква написаны в виде лигатуры и перевернуты на 1800. Так читается слово АФРИКИ. Следовательно, перед нами – МАЛИ ИЗ АФРИКИ. Складки на ее груди читаются, как слово УСПЕЛА. Вероятно, эта западноафриканская страна примерно в 500 км от Дакара УСПЕЛА быть открытой славянами. Стоящая за ней женщина, как можно понять из надписи на ее голове – это КИТАЙ ВОЛНОЙ, то есть, КИТАЙ ВОЛЬНЫЙ. Тем самым, на данном зеркале подчеркивается размах славянских контактов на юге: от Мали в западной Африке до Китая на дальнем Востоке.

Последняя женщина сидит, и на ее голове читаются слова ТО РУСЬ ЭТРУСИИ. Из этого следует, что послала всех этрусков Русь. Она единственная, кого не берет в качестве дани славянин. Складки на рукаве ее правой руки передают слово ТОСКА. Вероятно, это должно означать, что отряды славян, посланные на завоевание западной Европы, прежде всего, позаботились не об интересах пославшей их страны, а о собственных, и устремились туда, где много женщин: в Этрурию, в Рим, на Крит, и даже в очень далекие страны типа африканской Мали или азиатского Китая.

Как видим, сюжет на данном изображении вовсе не тот, какой предположила Н.Р. Гусева: не «обряд любовного сочетания», а «обряд взятия женщин воином в качестве дани». Современная «большая наука», которая любит поправлять «непрофессионалов», в лице данной исследовательницы напоминает мне дошкольника, который по картинкам в книжке пытается догадаться о содержании рассказа, не умея читать. Пусть в таком случае эта исследовательница мне скажет, какие же традиции по взятию чужих женщин в качестве трофея существовали у славян, да еще в античное время. Тогда и посмотрим, далеки или близки от славян были изображенные на зеркалах этрусские традиции.


Рис. 2. Чтение надписей на этрусской вазе З. Майяни

Исследовательница на с. 110 приводит также «рисунок на этрусской вазе» по книге Майяни и замечает: «Нет ни одной черты, напоминающей славянских воинов». А как должны были выглядеть славянские воины, попавшие в первом тысячелетии до н.э. в Северную Италию? Что говорит на этот счет археология? Да ровным счетом ничего. Археология не знает русских этого времени, тем более не знает, как должен был выглядеть со стороны обмундирования экспедиционный корпус руссов, предназначенный для войны в условиях жаркого юга.


Рис. 3. Мое чтение как явных, так и неявных надписей

И все же черты славянской культуры тут есть – это сами надписи, как явные, так и неявные. Таким образом, и в данном случае скепсис исследовательницы основан на чисто внешнем знакомстве с этрусскими сюжетами, и никоим образом не является серьезным возражением.

Далее исследовательница осуждает статью В. Попова (ПОП), который говорит: «… большая часть материальных данных демонстрирует тождественность культур этрусков и древних славян, и нет ни одного факта, противоречащего этому… культура этрусков не похожа ни на кого, кроме славян, и наоборот, славяне не похожи ни на кого в прошлом, кроме этрусков». Хотя я полагаю, что со временем так и окажется, на сегодня я солидаризируюсь как раз с Н.Р. Гусевой, ибо «культура славян» античного времени пока известна весьма плохо.

Переходя к словарю этрусского языка, составленному З. Майяни, исследовательница пишет: «Таких схождений, как в славянских (русском) языках и санскрите, в этрусском обнаружить не удается» (ГУС, с. 110). Охотно верю, что это не удалось сделать Майяни, однако он имел дело с суррогатом этрусского. В самом деле, по Майяни отец будет АТА, по-этрусски – АТЕЦ, он будет АУНЕ, по-этрусски – ОН; пришел – АРТХ, по-этрусски ПРИШОЛ, умер – ТХЕК, по-этрусски АЧИЛ (то есть, ПОЧИЛ) и т.д. Не напоминают ли все эти АУНЕ, ТХЕК, АРТХ и прочее выделенные нами для примера ИЧК, МВСВ и КАХ? Тем самым, мне не просто удалось найти схождения, мне удалось показать, что этрусские отклонения от русского языка были не очень велики.

Теперь можно подвести определенные итоги. Исследователи не допускают связи между этрусков и русскими на том основании, что 1) внешне этруски по одежде и привычкам в первом тысячелетии ДО нашей эры не похожи на славян второго тысячелетия ПОСЛЕ н.э. 2) Собственных крупных этрускологов (пусть не обижаются А.И. Немировский и А.И. Харсекин) в России нет, а отечественные исследователи лишь комментируют зарубежных. Что же касается зарубежных ученых, то им этруски как славяне совершенно не нужны, а тем более как русские. Поэтому 3) Западные ученые готовы согласиться на любые этносы в качестве потомков этрусков, лишь бы эти этносы не были славянами или азиатами, а представляли собой индоевропейцев (очень удачным было предположение З. Майяни об албанцах). Именно в связи с этим они подвергают этрусский язык вивисекции и читают собственные суррогаты.

Иными словами, пока мы следуем за Массимо Паллоттино и лишь разглядываем этрусские картинки, но не стараемся прочитать надписи, а также путаем одного исследователя с другим, и говорим с чужих слов, то есть занимаемся не наукой, а игрой в нее, этруски у нас будут кем угодно, хоть древними зулусами, но только не славянами.

Литература

Гусева Н.Р. Русский Север – прародина индо-славов. Исход предков арьев и славян. М., «Вече», 2003

Императрица Екатерина Вторая. О величии России. М., ЭКСМО, 2003

Классен Е. Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и славяно-руссов в особенности с легким очерком истории русов до Рождества Христова. М., 1854; репринт, М., 1995

Петрухин В.Я. Начало этнокультурной истории Руси IX-XI веков. Смоленск-Москва, 1995

Попов В. Этруски – это русские. Газета «Завтра», № 18/441, 2002 г.

В.А. Чудинов

ЭТРУСКИ — ЭТО РУССКИЕ (К истории протославян)


Кем и где были славяне до того, как их стали так именовать? Археологические открытия последнего столетия на Апеннинском полуострове и Балканах стали революционными для историографии Европы: они привели к возникновению новой области историографии — этрускологи, затронув не только античное и раннее римское время. Полученные сведения дали исчерпывающий материал, который позволил полностью идентифицировать культуру этрусков, включая язык, религию, традиции, обряды, быт. Эти признаки культуры позволили проследить историю развития этрусско-римской цивилизации вплоть до нашего времени. Они пролили свет на многие "белые пятна" истории и "темные времена" исторической литературы. Они дали ответы на фундаментальные вопросы, касающиеся предыстории славян. Общий вывод заключается в том, что этруски являются протославянами: большое число материальных данных демонстрируют тождественность культур этрусков и древних славян, и нет ни одного факта противоречащего этому. Все фундаментальные признаки культур этрусков и древних славян совпадают. Кроме того, все фундаментальные признаки, объединяющие культуры этрусков и славян, являются уникальными и отличаются от других культур. Нет ни одного другого народа, который бы обладал хотя бы одним из этих признаков. Иными словами, культура этрусков не похожа ни на кого, кроме славян, и наоборот, славяне не похожи ни на кого в прошлом, кроме этрусков, т.е. у этрусков нет других потомков, кроме славян. Это основная причина того, почему этрусков настойчиво пытаются "похоронить".
Достоверные данные показывают, что родиной народов, которых именуют ныне славянами, является юг Европы. Есть два фундаментальных достоверно подтвержденных факта истории Византии: во-первых, население европейской части Византии с V века постепенно стало именоваться также и славянами; с другой стороны, до образования славянских княжеств территории Римской и Византийской империй: от Черного мора до Альп и Апеннин, побережье Адриатики — это единственно достоверно установленные территории постоянного присутствия культуры древних славян. Имя "славяне" не было ни оригинальным названием народа, ни их самоназванием. Это название, восходящее к слову "славный", сложилось в средние века как общее название части византийского и бывшего византийского населения, стойко исповедовавшего языческий монотеизм бога Перуна, и в именах которых было распространенным окончание "слав" (Мирослав, Ростислав и т.д.). Речь идет о развитом оседлом народе с государственной социальной культурой, народе, структура языка, дохристианская религия и традиции которого восходили к античным временам Рима. Как же возник этот народ со столь высокой государственной культурой,— культурой, которая нарабатывается многими веками, складывается непросто и далеко не всеми народами прошлого была достигнута? Где истоки столь высокого уровня развития славянских княжеств в X-XII веках ? Какова предыстория славян, или, иначе, предславянская история народа, названного этим именем (термин "славяне" появился только в X веке н.э.). Кто же действительно и где были предки славян? Что есть мифы, гипотезы, а что — реальность?
К сожалению, историография славян не может опираться на достоверные письменные источники. Проблема невыживаемости и недостоверности выживших исторических письменных источников общая, но в случае предыстории славян она критическая — предысторию славян на основе одних лишь сведений из немногих сохранившихся и неоднократно переписанных памятников исторической литературы, которым удалось выжить, достоверно реконструировать нельзя. Сохранившаяся литература средних веков о славянах скудна и отражает лишь противостояние между нарождающимся христианством и монотеистическим язычеством бога Перуна, который проповедовали древние славяне (приверженность императоров Византии Христу-Радимиру и Перуну также колебалась, часть императоров были язычниками, часть — христианами).
Но отсутствие правдивых письменных сведений — это еще не конец историографии. Ведь народ идентифицируется не тем, что высказали автор или более поздний переписчик памятника исторической литературы о тех, кого принято сейчас называть древними славянами. Существуют объективные признаки народа и критерии его идентификации.
Народ идентифицируется своей культурой (всеми ее частями), то есть тем, что нарабатывается многими веками. Тремя фундаментальными признаками культуры, которые самодостаточны для идентификации народа, являются: язык, его структура, дохристианская религия, традиции, обряды и обычаи. Иными словами, если эти фундаментальные признаки культуры совпадают у двух народов настоящего и прошлого, то это — один и тот же народ в разное время. Культура — это несравнимо больше, чем просто название народа. Названия многих народов Европы были разным, менялись со временем, и это явилось источником путаницы в письменных и источниках и предметом спекуляций в более позднее время. Обьективное значение имеет лишь самоназвание. Для исторической идентификации народа важен также четвертый фундаментальный признак — уровень социальной культуры: оседлый государственный, полукочевой, кочевой.
В первом тысячелетии до н.э. большую часть территории Апеннинского полуострова, южной части Альп и побережья Адриатики занимали этруски. Они определяли развитие этого региона в последнем тысячелетии до н.э. и в первой половине 1-го тысячелетия новой эры. В период возникновения Рима территория этрусских городов простиралась от Альп, от Венето-Истрийского района до Помпеи. Этo была одна из самых развитых античных цивилизаций. Уникальные особенности этрусской культуры — наличие письменности в современной буквенной форме, наличие полноценной развитой религии, а также уникальная социальная и федеративная организация общества,— определили развитие этого региона и всей Европы на многие века.
Археология свидетельствует о высокой степени общности культуры населения Аппенинского полуострова, Альп и Адриатики. Степень этой общности была по ряду признаков (по крайней мере в социально-политическом развитии) более высокой, чем общность разрозненных греческих городов того времени. Это не удивительно, ибо население проживало значительно более компактно ввиду уникальности полуострова и его географического положения и имело более тесные связи, чем население греческих городов, разбросанных на тысячекилометровых расстояниях по побережьям различных морей.
Рим как реальное стабильное поселение возник как один из городов этрусской федерации — лиги городов и, как все другие этрусские города, первоначально управлялся королями. Во времена правления Сервия Туллия и Супербуса Тарквиния Рим становится самоуправляемым, хотя и экономически еще зависимым городом. В Риме действовали этрусские религия, письменность, цифры, календарь, праздники. После изменения политического устройства Рима — перехода к республиканскому правлению, давшему некоторые права плебеям ("latum pedes") — город стал более самостоятельным, но это имело экономические последствия. Не имея своей области, Рим испытывал трудности с продовольствием. Хлеб и другие продукты завозились с моря, через Остию (Устию) в устье Тибра. Риму была необходима своя сельскохозяйственная область. В результате переговоров с этрусскими королями и военных кампаний, в основном с самнитами, небольшая область к юго-востоку от Рима была к нему присоединена. В присоединенный район вошли некоторые этрусские города (Тускулум, Прэнесте, Рутула), а также часть прилегающих к ним земель сабинов, марсов, самнитов, вольсков. Этот "интернациональный" регион стал называться "Latium" — оно переводится с латинского языка как 'расширение, окружение'. В античные, доримские времена, населением этой области были этрусски, сабины, марсы, самниты, осканы, умбры. Из племен известны лишь племена помптиниев, уфентиниев, герников. Среди проживавших здесь античных народов латины не числились. Археологические данные показывают, что в Латии также преобладала этрусская культура. На одном из живописных Белых Холмов этой области рядом с этрусским городом Тускулум, в котором родились такие известные этруски, как Катон Прискус и Цицерон, была установлена одна из статуй главного античного бога этруссков Иеовы (Юпитера). Рим предложил новую политическую систему — республику, которая через несколько веков утвердилась во всей этрусской федерации. Ношение этрусской туники (тоги) было признаком римского гражданства.
Установлено, что основой письменности Рима является этрусский алфавит и письменность. Никто, кроме этрусков, в период возникновения Рима буквенной письменностью не обладал. Этруски интенсивно контактировали с финикийцами (Карфаген), которые, как известно, передали свой алфавит грекам. Самый ранний известный в истории буквенный текст — инскрипция на "чаше Нестора", найден на территории проживания этрусков. Алфавит Рима (латинский алфавит) — это (римский) вариант этрусского алфавита. Так же, как, скажем, ионический, афинский, коринфский и другие являются вариантами греческого алфавита. В Риме был изменен шрифт витиеватых этрусских букв на более простые и легкие в начертании. Этрусский шрифт продолжал использоваться священниками и в особых случаях. Язык Рима имеет структуру этрусского языка. Словарь латинского языка сформировался на основе этрусского языка и языка других этнических групп, прибывавших в Рим, в основном сабинов. Пантеон античных богов Рима составили античные боги этрусков. Служба в храмах Рима проходила по античным этрусским книгам. Не только короли, но и часть будущих римских императоров и многие выдающиеся деятели были этрусками по происхождению.

В современной историографии существует неразрешимая проблема, состоящая в том, что нет никаких достоверных исторических данных, ни письменных, ни археологических, подтверждающих реальность античных племен "латинов"; они не были известны ни до возникновения Рима, ни в течение трех-пяти веков после основания города. Следует различать термины "античные латины" и "латины" (поздние). В раннеe римское время античное население территории будущего Латия состояло из различных народов, среди которых античное племя "латинов" известно не было. Они не были известны ни самым первым античным авторам — современникам возникновения Рима и авторам греческой мифологии Гесиоду, Гомеру, ни более поздним историкам Фукидиду и Геродоту, писавшим уже спустя 300 лет после основания города. Нет слов с основой "латин", "латинский" и в первом опубликованном своде законов Рима "XII таблиц", написанном спустя два века после возникновения города. Первое литературное употребление термина "социум латины" появилось лишь более чем через пять веков после возникновения Рима и обозначало обычно неполных граждан республики. Нет также никаких археологических данных, подтверждающих существование античного племени "латины", нет ничего, что можно было бы как-то с ними связать. Широкие и массированные попытки найти какие-нибудь реальные доказательства существова-ния племени "латинов" на территории Латия были предприняты еще раз во второй половине прошлого века. Но они вновь нужного результата не дали: в Латии было обнаружено еще несколько этрусских городов.
Таким образом, история не располагает никакими данными, ни письменными, ни археологическими, подтверждающими реальность существования античных племен "латинов". Термины "латинский язык", "Латий", "латины" возникли через 3-5 веков после возникновения Рима. Эти термины непосредственно не связаны друг с другом, однако имеют общий лингвистический корень — латинское слово "latum", означающее "широкое, общее". Слово "латинский" может быть переведено с "латинского" языка как "широкий, общий", и ничего дополнительного не требует для обьяснения своего значения и происхождения. Такое нейтральное название языка не уникально в истории — такое же название возникло и для первого общего греческого языка; он назывался "коине диалектос", что в греческом языке имеет то же самое значение, что и "латинский язык" в латинском — то есть "общий язык". Народ "коине" также никогда не существовал. Впоследствии это первое название греческого языка перестало широко употребляться, и вопрос о возможном существовании племен "коине" сам собой отпал. Но с названием языка Рима этого не произошло, оно сохранилось и породило гипотезу античных латинов. Нечто сходное наблюдается и сегодня в процессе усвоения английского языка отсталым населением тихоокеанских островов. Образовавшийся гибрид получил презрительное наименование "пиджин-инглиш", или просто "пиджин", т.е. буквально: "свиной английский". И не исключено, что через две тысячи лет историки будут настивать на существовании отдельного народа "пиджин".
Язык, именуемый "латинским", сформировался в Римской республике через несколько веков после возникновения Рима в результате смешения нескольких языков. Подобное "латинское" название получил и небольшой аграрный регион Латий, что переводится с латинского языка как "расширение, окружающее". Социально-правовой термин "латины" не был этническим и относился к любому жителю Римской республики, который не имел полного римского гражданства и не обладал всеми "римскими" правами. Римлянин, например, не мог быть в рабстве у другого римлянина; в то же время римлянин мог иметь у себя раба из латинов.
Через два века после перехода к республике официальный язык Рима и язык армии стали называться "латинскими", но сама республика, ее граждане, право, затем империя, императоры, все структуры власти остались "римскими". Термины "римский" и "латинский" неэквивалентны, у них разное происхождение и разное содержание.
Термины "латинский", "Латий", "латины" — не единственные термины, этимология которых восходит к общему корню "latum". Верховный бог античного пантеона богов этруссков Иеова (Юпитер) в Римской республике называли еще и "Латиаром" (еще один алтарь Иеовы находился в это же время в Македонии); "latus fundus" означало "большое хозяйство, латифундия", "lati-clavus" означает "широкая полоса" и знаменита тем, что ее носили на своих тогах сенаторы, "latum pedes" — плебеи и основная часть римской армии и т.д. Иными словами, все латинские слова с основой лати(н) происходят от одного общего корня — прилагательного "широкий, общий". И история не располагает никакими данными говорящими в пользу какого-либо этнического содержания этих слов.

Основной лингвистический факт истории Европы состоит в том, что латинский и славянские языки имеют общий генетический корень. Происхождение языка не может быть установлено просто лишь на основании совпадения некоторых слов, т.к. множество слов в результате развития контактов перешли из одного языка в другой. Во всех современных языках есть большое число слов, заимствованных из латинского языка.
Генетическим корнем языка является структура его грамматики. Слова могут легко меняться, заимствоваться и переходить из одного языка в другой, но грамматический строй, структура языка, его морфология, синтаксис при этом не меняются. Структура языка, в отличие от словаря и фонетики, консервативна и не меняется, как показывает история, тысячелетиями. Устойчивость грамматики демонстрируют все известные языки с долгой историей. Примерами могут служить греческий и латинский языки. Грамматика греческого языка не изменилась за 2800 лет. Сохранились все принципы грамматики, категории, изменились лишь некоторые окончания в нескольких типах склонений и фонетика. (Фонетика может отличаться в одно и то же время в разных местах проживания.) В то же время словарный запас греческого языка изменился почти полностью, и менялся он не один раз.
Такую же устойчивость демонстрирует и грамматика латинского языка: структура грамматики, все ее категории, принципы, формы, конструкции сохранились. Изменились лишь некоторые окончания. В то же время словарный запас латинского языка менялся. Вообще любой живой язык являет собой пример того, как сильно менялся его словарный запас за относительно небольшой промежуток времени. У каждого европейского языка в настоящее время есть т.н. "старый язык" — его предшественник, которым пользовались всего 7-8 веков назад. Но то, что объединяет каждый язык со своим "старым языком" — это структура языка и грамматики.
Сравнение грамматик всех европейских языков с грамматикой латинского языка обнаруживает, что наиболее близкими к латинскому языку являются славянские языки. И не просто наиболее близкими, а принципиально и кардинально близкими — совпадают все основы грамматики, все категории, принципы, конструкции, формы. Отличие состоит лишь в некоторых окончаниях. (Отличий в окончаниях у старославянского языка и латинского языка было меньше.)
И в это же время грамматики так называемых романских языков кардинально отличаются от латинской, между ними практически нет ничего общего. Они имеют совершенно другую, нелатинскую, грамматическую основу, другой синтаксис, морфологию. В отличие от латинской грамматики в "романских" языках нет склонений, падежей, среднего рода, совершенно другая система форм глаголов, другой синтаксис, но есть артикли (в итальянском их наибольшее количество) — то есть все ровно противоположное латинскому языку. Трудно сравнивать, по существу, латинскую грамматику и грамматики "романских" языков, т.к. неясно, что именно можно сравнивать.
Латинский язык и славянские языки стоят обособленно от всех остальных: они единственные не имеют артиклей, у них одинаковое число падежей и склоняются не только существительные, но и другие части речи, у них общая система глагольных форм, отличающаяся от всех других языков, другой синтаксис и многое другое. Перечисление грамматических категорий, форм и конструкций общих для латинского и славянских языков и отсутствующих или в корне отличающихся от других европейских языков можно продолжить.
Этот основной лингвистический факт отражает исторические события полуторатысячелетней давности, происходившие при распаде Римской империи, то время, когда германские и готские кочевые племена "варваров" средней Европы наводняли Апеннинский полуостров. Они пришли вместе со своим языком, но естественно заимствовали многие слова из латинского. Народный же язык Римской империи со своей грамматической основой сохранился в её византийской части. Латинский и славянские языки обьединяет не только грамматика. Родственность латинского и славянских языков подтверждается еще одним признаком. Как известно, в славянских языках латинских слов не меньше, чем в других языках. Как было отмечено из простого наличия латинских слов еще не следует родственность этого языка латинскому. Действительно же важно, то какие именно слова совпадают. В латинском и славянских языках совпадают фундаментальные, изначальные коренные слова, которые возникли на самом раннем этапе формирования языка, а не попали в него в результате более поздних контактов, как это произошло в других языках. Скажем, такие слова, как дом, мать, луна, солнце, сформировались на самом начальном этапе развития языка и существенно не изменились. Латинские слова dom, mater, luna, sol, nova, est, fructa, semena, vera, volo, sibi, mini, tibi, tui, nema, pasti, ne, vidit, vertit, stoit, brosh, pripea, vethum(ветхий), atque (читается 'аке'), nunce('нынче'), spina, cost, persona и многие другие в переводе не нуждаются. Отметим еще одно исторически очень важное этрусско-латинское и древнеславянское слово 'perur' (обжигать), которое является корнем имени бога древних славян Перуна. Очень важным является также и двойное совпадение: в латинском языке слово 'est' имеет те же два значения что и в русском — 'быть' и 'есть'(пищу). Такое совпадение не может быть результатом простого заимствования. Это коренное изначальное совпадение.
Старославянский и старорусский языки по словарному запасу были еще более близкими к латинскому языку. В старославянском языке, например, слово "кушать" означало то же, что и в латинском языке — готовить еду, кухарить. Cлавянские языки либо выросли из латинского, либо они вместе с латинским выросли из общего корня.
Что же касается этрусского языка, то все, что известно о его грамматике, совпадает с соответствующими формами латинского языка. Это лингвистическое подтверждение того исторического факта, что латинский язык сформировался на основе этрусского, и этрусский язык был предшественником латинского, т.е. является по сути "старо-латинским" языком. Также, как скажем, старославянский язык был предшественником старо-болгарского, старо-русского...

В период распада Римской империи её коренной народ был вытеснен германскими и готскими кочевыми племенами "варваров" с Апеннинского полуострова на материк, в Византийскую часть империи и постепенно стал именоваться славянами. Народный язык европейской части Византии называвшийся народной латынью (latina rustica) или старославянским языком имел, как и все современные славянские языки, структуру и грамматику латинского языка.

Мы не пользуемся сейчас Глаголицей, этим 38-буквенным алфавитом, по преданию составленным для церковной литературы. Происхождение алфавита, который сегодня используется и именуется также "кириллицей" точно не установлено. Он использовался в инскрипциях, например, на территории Болгарии, задолго до появления первой христианской славянской литературы. По своему составу — это несущественная модификация этрусского алфавита, в который введены две дополнительные буквы 'Ь', 'Ю'. Из всех известных в Истории алфавитов, этрусский является самым близком к "кириллице". Отличие в две буквы, которые не являются согласными, не сушественно и значительно менее принципиальное, чем отличия существовавшие, например, между многочисленными вариантами греческого алфавита (ионическим, афинским, коринфским, самосским, катчиским, византино-греческим и другими). "Кириллица" отличается от античного этрусского меньше, чем от любого варианта греческого алфавита. Хорошо известно, что основу всех известных алфавитов составляли согласные буквы. И они у нас полностью совпадают с этрусскими; в то же время в "кириллице" есть несколько согласных, которых нет ни в одном из "греческих" вариантов.
Наличие у славян при смене религии двух алфавитов — это неслучайный и нетривиальный феномен, это имеет глубокую основу. У большинства ученых не вызывает сомнений факт существования до-христианской славянской письменности. Она была языческой, и исторических шансов выжить у нее не было.

Дохристианская религия Перуна — это поздняя религия этрусков. Известно лишь одно имя бога язычников-монотеистов европейской части Византии — это Перун. Символика Перуна обнаружена в античных этрусских погребениях и городах в различных местах Апеннинского полуострова, Византии, Болгарии, славянских княжеств.
Очень важно то, что эта дохристианская религия была уникальной: в Европе не было другой полноценной реальной дохристианской религии кроме той, которая была у этрусков затем у римлян и, наконец, у славян. Греческая мифология не была связана определенными религиозными культами с пантеоном богов и реальной религией не являлась. "У греков не было самого слова для обозначения религии."(Британника, 1989, т.18, 911). Уровень религии "варварских" (германских, готских, кельтских) племен был значительно более низким. Практиковались человеческие жертвоприношения. Религия представляла собой скорее персональное отношение человека к избранному им идолу, нежели общепринятый культ. Жертвоприношения людей у кельтов были запрещены Римским императором Клавдием, а у германо-скандинавских племен они еще продолжались и в VIII веке н.э.(Британника 1989, т.18,с.896).
Iovi (Яве, Иеова) был главным богом античного пантеона богов этрусков. (Его принято называть Юпитером.) Kороли Македонии поклонялись этрусскому богу Иеове-Солнцу, один из алтарей которого находился на одном из самых высоких мест Тракии. Этрусско-римская религия пришла в своем развитии к единственному богу всего сущего Иеове-Солнцу (Перуну). Имя Перун происходит от этрусско-римского слова 'жечь, палить'.
Пенаты — родовые боги античных этрусков и ангелы-хранители дома поздних Славян. Поп — ранг этрусского священника.
Первоначально в Византии употреблялось еще одно персональное имя Христа — "Радимир". Этимология этого имени славянская. Оно означает "спаситель". Константин I Великий (Константин Валерий) и его отец употребляли именно это славянское имя Христа при обращении к нему (Eusebius. Vita Constantini,2,49 ).
В Европе за всю ее историю были известны лишь две монотеистические религии: Перуна и Христа-Радимира. В выборе между ними и состояла религиозная проблема протославян и многих императоров Рима и Византии, включая Константина Великого. Первый христианский император все же до конца своей жизни не мог окончательно порвать с религией предков: свою первую христограмму он увидел в лучах солнца, при посвящении Константинополя центральным объектом была колесница бога Солнца, над которой возвышался крест. (До сих пор в республиках Югославии крест Христа совмещен с лучами солнца.) В начале 6-го века в Византии произошел исторический раскол — часть протославян придерживавшаяся старой (языческой) монотеистической религии Перуна вынуждена была покинуть Византию. В литературе на византийско-греческом языке появился термин "склавин". Латинские авторы именовали их "венетами" — это показывает место их проживания и происхождение — Венето-Истрийский район Римской империи.
Религиозно-политический раскол положил начало формированию отдельных (как принято называть, славянских) государственных формирований. Но это не окончательно решило внутреннюю проблему европейской части Византии. Колебания между Христом и Перуном существовавшее долгое время продолжались. Колебалась и приверженность императоров Византии: Юстиниан заявлял о своей приверженности Христу, его преемник Юстин II — Перуну.
Для языческой Руси Константинополь остался главной столицей — Царьградом. Следует подчеркнуть этот важный факт, что не для христиан, а для язычников, которые не принимали христианство еще более трёх веков, христианская столица Византии была главным городом ! Русские дружины воевали на стороне Византии будучи язычниками. Между Византией и Русью существовали договоры об оказании военной помощи императору. В Царьграде постоянно присутствовала военная дружина русских и она была надежным защитником императора. В самой Византии отношение к этим фактам было двойственным. Некоторые христианские летописцы иногда называли походы русских дружин для оказания военной помощи Царьграду нападением на него, но многие из этих сообщений не подтверждается ни другими источниками ни археологическими данными. Это важное несоответствие еще раз демонстрирует глубину религиозной нетерпимости существовавшей в Византии, а также то, что не всегда император Византии был согласен с патриархом в военных вопросах. Для императора это была военная помощь, для патриарха и некоторых христианских летописцев — "нападение". И тот и другой были по своему правы со своей стороны: для патриарха Византии эта военная помощь видимо была "вторжением паганов" (язычников) в его религиозные владения.
Переход в начале XI века восточных славянских княжеств в христианство разрешил очень глубокую, болезненную и почти тысячелетнюю историческую проблему: мощная языческая религия служившая идеологической базой государственности этрусков-римлян-славян ушла. К великому сожалению вместе с ней ушла — и она не могла не уйти, — языческая литература и вместе с ней ранняя дохристианская предыстория славян.
Здесь необходимо сказать что нет и не может быть никаких сомнений в преимуществе христианства перед языческой религией, и даже перед ее поздней монотеистической формой бога Перуна. Все языческое должно было уйти. К счастью, кроме языческой литературы, ушло не все. Остались материальные данные.

Национальная письменность и литература в Европе стала складываться в средние века. До этого существовала лишь греческая и латинская письменность и литература. Литература франков и славян были первыми текстами национальных литератур Европы. Первый литературный текст на итальянском языке (а не на латинском языке !) появился только в конце XII-го века т.е. почти на 200 лет позже болгарских, русских и других славянских литературных текстов. Славянская литература появилась намного раньше национальной литературы других народов Европы: например на 300 лет раньше полуслоговой (не чисто буквенной) исландской, которая была первой среди всей скандинавской литературы.
Традиции также один из фундаментальных признаков народа.
Перечислять сохранившиеся традиции не имеет особого смысла. Практически все наши старые традиции восходят к традициям этрусков, включая Масленицу(этрусский праздник Весны) и традицию украшать яйца. Яйцо было весьма почитаемым объектом у этрусков.
Одним из самых выдающихся, жизненно важных достижений этрусков было приручение ими дикой курицы ("рустик птицы"). Изображение "рустик птицы" можно найти на этрусских вазах, иногда вместе с пятиконечной звездой. Небольшие сосуды для чернил также делались в форме рустик-птицы и украшались алфавитом.
Слово "рустика" использовалось этрусками для обозначения правильно организованного сельского хозяйства высокого уровня, слово "культура" у этрусков-римлян означало аграрные приемы возделывания. Плодородная область недалеко от Валерии называлась Росиа или Росеа. (Как сообщают римские историки, конопля там росла высотой с фруктовое дерево.)
До XVIII века Русь, Россия встречала Новый Год, как и античные этруски, 1 марта. У этрусков Новый год начинался в первую календу года, т.е. 1 марта. Первый календарь этрусков имел 10 месяцев и начинался с марта, первый день месяца назывался календой. Январь и февраль были добавлены в календарь позже. Названия первых месяцев происходили от имен античных богов этрусков. Например, название месяца июнь дано в честь этрусской богини Юно, знаменитый храм которой был возведен в старинном этрусском городе Валерии. Названия последних 5 месяцев повторяют наименования цифр от 6 до 10. Этим объясняется то, почему последний месяц, декабрь, означает не "двенадцатый", а "десятый". Названия шестого и седьмого месяцев были позднее замены Юлием Цезарем и их первым императором Августом.
Множество славянских имен и названий этрусские. Вот лишь некоторые этрусские имена — Алексатр, Валерий, Сервий, Евгееней, Тулий, Олей, Руссус, Юлий, Анина, Юлия, Анне, Лариса, Зина, Лена, Танна, Свейта; названия областей — Венета, Росеа (Росиа), Валерия, Вея, и названия городов — Русила, Перуссия, Антий, Арбат, Валерия, Адрия, Спина, Добруя, Равенна, Остия(Устия), Вея, Кумэ, Популония, Сатурния, Фесцения и другие.
Имя Валерий содержащееся в полном имени Константина I Великого, основателя Константинополя, а также в именах многих других римских и византийских императоров указывает на их корни в старинном этрусском роде Валериев, который был известен с IX века до новой эры.
В соседнем к Валерии городе Фесцинии (от названия которого происходит слово фестиваль) проходили ежегодные фестинийские праздники народных сатирических песен-куплетов (частушек).
Важным материальным признаком исторической идентификации культуры является обряд захоронений. Этрусская культура ясно идентифицируется обрядом захоронений отсутвовавшим у других народов: кремирование и захоронение в урнах. Этот обряд сохранился у дохристианских язычников Руси.

Сведения исторической литературы сильно отличаются по своей достоверности. С каким бы уважением не относиться к исторической литературе, тем не менее идеализировать ее нельзя. Проблема исторической литературы состоит, как известно, в том, что в результате несохранения и неоднократных переписываний манускриптов, не всегда ясно, что же в ней есть правда, а что вымысел или умысел.
Археологические сведения, материальные данные культуры (лингвистические, дохристианская религия, традиции и другие) не только компенсируют потерю литературы — они не поддаются фальсификации и этим определяется их приоритетность.
"Повесть Временных Лет" — это выдающийся и достойный памятник древней литературы, которым можно гордиться, но не непререкаемый учебник истории. Эта повесть — памятник религиозной поучительной литературы, главный стержень которой — борьба с язычеством. Ранняя (языческая) история древней Руси из Повести исключена (сильно искажена).
Еще раз повторим: не может быть никаких сомнений в закономерности перехода к христианству, но в историческом плане предыстория славян — языческая, и в самой высокой степени развитая.
Достоверно установлено, что легенда о мнимом приглашении никому неизвестных "варягов" и ряд других описанных в повести событий неисторичны.
Есть достаточные основания утверждать, что император Август, как и некоторые другие Римские императоры (Клавдий, Отон, Константин...) и его заместитель знаменитый Меценас, были этрусками по происхождению. Это знали и русские князья в Х веке, когда выводили свою родословную от Августа.

Известны факты, говорящие о том, что несохранение манускриптов этрусков, древних славян в прошлом не всегда было результатом стихийных бедствий. Тревожно то, что некоторые этрусские инскрипции утеряны уже в наше время. Но есть еще археологические памятники. Пока еще есть, и, вслед за Югославией, небо над ними отнюдь не безоблачное (Bizantino-Bulgarica, n.9, 1995, стр.37).

Владимир Попов